Бог усмотрит индейскую резервацию

Фото с сайта drugoe.us

Фото с сайта drugoe.us

До прихода первых американских исследователей Кларка и Льюиса этим клочком земли владело индейское племя Ванапам. Они ловили лосось в водах Колумбии, жили в домах из камыша и поклонялись духам умерших. Сторонники этого культа верили, что белый человек однажды исчезнет, если соблюдать ритуалы и традиционный образ жизни. Вместо того, чтобы участвовать в военных конфликтах с белыми, индейцы молились своим языческим богам и мирно курили травку. В результате статус племени оказался в подвешенном состоянии: племя ни разу не воевало с белыми, но и не подписывало с ними договоров.
С одной стороны дороги – казино, принадлежащее одному из высокопоставленных представителей древнего индейского племени, с другой – цель нашего путешествия – реабилитационный центр для наркоманов и алкоголиков, основанный украинскими иммигрантами-пятидесятниками из соседнего Орегона. Вместе с нами в центр для зависимых прибывают несколько новичков для прохождения программы. На входе всех проверяют на наличие наркотиков и запрещенных предметов. Сотовые телефоны отбираются администрацией под роспись. Ответственные за расположение парни, словно представители грозной службы порядка в американском аэропорту, досматривают каждый шов одежды “новобранцев”. Они знают, что делают. Сами в недалеком прошлом были законченными наркоманами.
Илья приехал сюда из Сакраменто. До реабилитации лично ознакомился с особенностью устройства американских тюрем в Калифорнии, Аризоне и Неваде. Маковая соломка, марихуана, героин – прошел все круги наркотического ада. В последнее время плотно сидел на героине. Несколько раз пытался покончить собой. Из калифорнийского центра его выгнали за употребление препаратов и совращение других реабилитантов. Говорит, глубоко раскаивается во всем содеянном. За плечами 39-летнего мужчины – многочисленные преступления перед американскими властями и собственной семьей, в свое время прибывшей в США по религиозной визе из Казахстана
Несмотря на то, что в центре действуют суровые правила, никто не будет держать наркомана на привязи, если тому вздумается сбежать. По словам президента миссии, Петра Нахайчука, бывали случай, когда подопечные убегали из приюта, а через пару дней их находили где-нибудь под мостом скончавшимися от передозировки. Лечат в центре без медикаментов, спасаясь одними молитвами. Когда реабилитанту станет совсем плохо – могут обратиться к профессиональным медикам.
– Ба! Знакомые лица! – вместо приветствия звучит у ворот вашингтонского рехаба.
Некоторых парней, кажется, я имел случай видеть в одной русскоязычной церкви города Сакраменто. Печально, но большинство из них являются детьми протестантских верующих, в свое время бежавших из стран СНГ из-за религиозных преследований. Теперь ребятам приходится расплачиваться за потерянные годы, отстраивая свою жизнь заново в американской глуши. Впрочем, несмотря на то, что эта своеобразная коммуна располагается вне цивилизации, не особенно заметно, что ребята унывают – здесь есть чем заняться.
Все та же трудотерапия на земле, в сельском хозяйстве и различные духовные практики. Ребят учат с самого начала зарабатывать на жизнь своими руками. Когда мы приехали, жильцы прилежно расчищали территорию коммуналки, выкорчевывая вековые пни вашингтонской ели.
Узнав, что центром заведует 17-летний парнишка из Орегона я несказанно удивился. Мне объяснили, что рано или поздно, прошедший реабилитацию задается вопросом, как быть дальше? Ведь прилежно пройти курс восстановления от наркотиков несложно, проблема в другом – как выдержать дальнейшее испытание свободой? Именно поэтому большинство реабилитантов делает выбор – пойти на вольные хлеба либо остаться в пятидесятническом братстве навсегда. Вениамин выбрал второе.
– Вень, можно попить чая? – обращаясь к своему младшему куратору, спрашивает 30-летний Михаил из Айдахо.
Признаюсь, подобные расшаркивания, тем более перед младшими по возрасту – для меня в новинку! Однако, дело не в заискивании: в уставе этого самопровозглашенного ордена прописаны базовые правила, за неподчинение которым выход – один! Выпить чаю в неурочное время, полакомиться принесенными соседкой сладостями – на все это следует иметь специальное разрешение от вышестоящего “начальства”. Правда сегодня вечером разрешается все – ребята празднуют прибытие в эту индейскую глушь “блоггера из Калифорнии”!
Во время ужина нельзя зевать: проспишь раздачу еды – пиши пропало!
– Привыкай, наркоманы действуют молниеносно! Только успевай наблюдать!
Парень, сидящий справа от меня, после использования ножа прилежно вытирает его рукоятку. Интересуюсь, зачем.
– Привычка, – толи в шутку, толи всерьез отвечает сосед.
Незаметно прячу свой кошелек с документами во внутренний карман, а всю аппаратуру стараюсь держать при себе.
Впрочем, не все так плохо, просто к каждому клиенту нужен свой, индивидуальный подход. Поиском чего и занимается администрация наркологического центра, состоящая сплошь из волонтеров. На привычный диспансер или клинику для наркозависимых эта богадельня тоже не походит – тут лечат не за деньги. Именно поэтому на прохождение реабилитации стоит очередь молодежи из разных штатов.
– Валерий несколько лет подряд работал на грузинскую банду в Канаде, нелегально перевозя грузы через границу, – шепчет на ухо мой проводник. – Сегодня в нашей церкви он славит Христа. Даже не заикайся, он все равно не расскажет, что было в ту роковую ночь в кузове грузовика, на котором он пытался прорваться через американскую границу!
– Из Сакраменто нас переселяют в Эверетт, а ребят из Портленда – в Сакраменто, – предупреждая мой следующий вопрос, говорит Виктор из Антилопы. – Каждый из нас должен пройти, специальную, адаптированную под местные условия шестимесячную программу, чтобы свободным выйти за ворота этого особняка.
Миссия “Бог усмотрит”, построившая целую сеть наркологических центров по всей Америке, является своеобразным арбитром между местными властями и русскоязычными иммигрантами, попавшими в беду в этой стране. И необязательно все подопечные этой христианской организации зависимы от наркотиков. Это могут быть как проблемы с правоохранительными органами, криминальное прошлое, грозящая резиденту депортация из страны или обычная зависимость от курения и алкоголизма.
– Некоторые наркоманы приходят к нам в надежде получить освобождение от депортации либо просто на время, “перекумариться” – говорит мне вице-президент миссии Джон Ткач. – Для таких людей у нас разработана специальная система проверки, поэтому шансы обмануть сотрудников наших центров минимальны.
– Азия будет нашей! – показывая на карте индийскую столицу, с юношеским задором говорит 19-летний Габриэль из Орегона.

Как мне сказали, после реабилитации парень собирается посвятить всю свою жизнь на благотворительность в азиатском Дели. Правду сказано, последние становятся первыми…
Именно в Вашингтоне у моего Кэнона впервые сели батарейки – братья-реабилитанты с удовольствием позировали перед камерой: в огороде, в гараже, в тренажерном зале. Когда делаешь подобные репортажи, иногда приходиться упрашивать людей встать в кадр, а тут – даже не пришлось, щелкай целые суток напролет!
– Прощай брат, – обнимаемся с бывшими наркоманами. – Развлечений в этом индейском краe все равно немного, поэтому спасибо, что приехал!
Прощаясь, напоследок обещаю выслать ребятам самые удачные фотографии, и уже садясь в машину, понимаю, что парни вряд ли увидят этот репортаж – ведь у них даже нет доступа к интернету!
Проезжая исторический центр столицы Вашингтона, кондиционер загоняет в салон автомобиля приторный запах легализованной в этом штате марихуаны. На улицах европейского Сиэтла теперь свободно курят траву.
Духи древнего племя Ванапам открывают потомкам Джорджа Вашингтона новые неизведанные чакры…

Руслан Гуржий, drugoe.us

Share
This entry was posted in В США, Жизнь, Новости, Статтьи and tagged , , . Bookmark the permalink.

Leave a Reply