Трава у дома твоего. О биохимии «травки» и надвигающейся эпохе лигалайза

Фото с сайта chaskor.ru

Фото с сайта chaskor.ru

Отношение к марихуане – как медицинской, так и рекреационной – на Западе стремительно меняется в сторону декриминализации, легализации и социальной приемлемости.
Вы ерзаете по дивану в поисках пульта и соображаете, не убрать ли на всякий случай от телевизора детей. Но пульт не находится, дети не уходят, и вы слышите знакомый голос Малышевой. «По всей России люди „дуют“», – говорит она с экрана. – «Сегодня в стране развернулась настоящая „зеленая лихорадка“». Все понятно, думаете вы. Дети в опасности, общество разлагается, нужно действовать прямо сейчас, или будет поздно.
Но вместо грязного притона на экране появляется больничная палата, в которой Елена сидит напротив худощавого больного. С сочувствием в голосе она спрашивает, продолжая начатый ранее диалог: «То есть марихуана для вас лучше всех остальных лекарств?». «Да», – уверенно отвечает пациент. В течение следующих сорока минут доктор Малышева путешествует по миру, расспрашивая врачей и ученых о марихуане. Вместо тревожных нот вы слышите ободряющий оптимизм, вместо фонового похоронного марша – полные благости гитарные переборы. Почти одновременно с выходом документального фильма журнал «Здоровье» печатает авторскую колонку профессора Малышевой, в которой она объясняет, почему она решила высказаться в защиту марихуаны. «Последние семьдесят лет нас систематически вводили в заблуждение», – пишет она. – «И я прошу у вас прощения за свою собственную в этом роль».
Приведенный выше сценарий довольно точно описывает то, что произошло в США несколько месяцев назад. Есть, конечно, оговорки: CNN – не Первый канал, но и структура американского телевидения сильно отличается от российской. С другой стороны, Санджей Гупта, главный телевизионный врач страны, в отличие от Елены Малышевой, уважаем и любим почти всеми слоями населения. Во всяком случае, обрезать в эфире женщину-член ему пока не доводилось. Так или иначе, документальный фильм Weed на сегодняшний день является, пожалуй, самой значительной апологией марихуаны в мэйнстримовом информационном пространстве. Речь идет прежде всего об ее использовании в медицинских целях, но доктор Гупта не питает иллюзий насчет жесткого разделения «медицины» и «рекреации», и поэтому по сути защищает марихуану в целом.
Дивный новый мир
Однако самым удивительным с точки зрения россиянина является даже не сам факт пронаркотического фильма в сетке вещания крупнейшего телеканала, а реакция на него в американском обществе. Точнее, ее отсутствие. Нельзя сказать, что Weed никто не заметил. Его посмотрели, обсудили, немного поспорили – но в течение месяца о фильме забыли. CNN не пикетировали воинствующие христиане (хотя своих «казаков» в США, вообще-то, хватает). Джон Маккейн или Линдси Грэм не выступили с обещанием посадить Гупту за растление молодежи. «Библейский пояс» – конгломерат самых консервативных штатов страны – не разразился демонстрациями. Пожалуй, именно такая апатия противоборствующего лагеря больше всего свидетельствует о перемене общественного мнения относительно легких наркотиков – и прежде всего марихуаны.
Главная проблема легализаторов в том, что они используют нарочито контркультурные стили и тем самым попросту маргинализируют себя. При этом, конечно, происходит объединение по принципу своей тусовки, но в результате процесс буксует, что играет на руку сторонникам репрессий. Те в свою очередь намеренно упрощают ситуацию, сводя свою риторику к устрашающим жестам («Даёшь смертную казнь!») и призывая к тотальному запрету любых иных точек зрения, кроме собственной, вечно правой. Но они игнорируют миллионы людей, склонных к употреблению психоактивных веществ, либо испытывающих проблемы, связанные с этим, либо не испытывающих подобных проблем. С этими людьми надо говорить по-человечески, а не рычать на них, потрясая кулаками и дубинками.
В России, где общество настроено резко против всего, что описывается прилагательными «психоактивный» или «наркотический», сложно представить такую ситуацию. Формально в Америке, как и в России, марихуана включена в «верхушку» федерального перечня запрещенных веществ (Schedule I Controlled Substance) вместе с героином. Теоретически, исходя из этого, правовое государство США должно считать борьбу с коноплей краеугольным камнем внутренней политики. Факты же говорят об обратном. Медицинская марихуана, то есть законно выращенная и отпускаемая в специальных магазинах по рецепту врача, легализована чуть ли не в половине штатов. Колорадо и Вашингтон в 2013-м году разрешили хранение и продажу рекреационной марихуаны (то есть отпускаемой свободно, без рецепта), на что Департамент юстиции (аналог Минюста) пожал плечами. По данным лоббистской организации NORML, марихуана на данный момент – сельскохозяйственный продукт номер один в Калифорнии (хотя не стоит забывать, что при всей своей серьезности основанная в 1970-м году NORML – не нейтральная партия в вопросе). Абсолютное большинство американцев сегодня поддерживает легализацию медицинской марихуаны и даже полное снятие запретов на «травку». В общем, несмотря на очевидное противоречие общенационального закона законам штатов, правительство страны и лично ее президент почти официально игнорируют смертельную, если судить по федеральной терминологии, опасность для нации. Чтобы понять, в чем именно состоит проблема и есть ли она вообще, нужно разобраться с тем, что такое марихуана и как она работает.
В огне твоих расширенных зрачков
Марихуана – изначально жаргонное, а потом и почти официальное название конопли (обычно его используют, когда речь идет о психоактивных эффектах). Термин, по популярной версии, получился сложением имен Мария и Хуана, которыми мексиканские солдаты обозначали девиц легкого поведения. Наиболее распространенной формой употребления марихуаны являются соцветия видов Cannabis indica и Cannabis sativa. Известный журналист и автор книг, объединенных общей темой дружбы человека и растения, Майкл Поллан, в книге «Ботаника желания» описывает современный процесс выращивания конопли (документальный фильм на основе книги доступен бесплатно). Культивация марихуаны – любопытнейшая иллюстрация триумфа селекции над природой. Исторически Cannabis sativa представляла собой огромную, раскидистую, волокнистую траву, а Cannabis indica – среднего размера куст со множеством небольших листьев. Сегодняшняя марихуана выглядит как маленькая, плотная кучка соцветий, сочащаяся липким соком с невиданной в природе концентрацией алкалоидов. Среднее содержание психоактивных веществ в марихуане выросло более чем в 6 раз с 70-х годов (причем эта статистика изначально включает только те сорта, которые используются как наркотики – дикая конопля значительно «слабее»).
Главное психоактивное вещество в составе марихуаны – тетрагидроканнабинол (THC) – было описано израильскими учеными еще в шестидесятых годах, значительно раньше, чем стало понятно, как оно действует. В конопле есть и другие похожие вещества, объединенные общим термином «каннабиноиды». Их эффект и механизм действия на мозг могут различаться (это хотя бы отчасти объясняет, почему люди предпочитают тот или иной сорт марихуаны: соотношение алкалоидов бывает разным, поэтому и ощущения могут варьировать). Как обычно бывает в таких ситуациях, сначала было открыто чужеродное вещество, необычным образом влияющее на мозг – THC, и только потом было найдено то, на что оно влияет. Оказалось, что у человека существует целая система внутренних, или эндогенных каннабиноидов, связывающихся со специальными каннабиноидными рецепторами в нервных клетках.
И внутренние, и «чужеродные» каннабиноиды влияют на огромное количество процессов по всему телу – о большей части этих эффектов мало что известно. В мозгу действие THC можно свести, по-видимому, к работе синапсов, то есть контактов, по которым сигнал передается от одной нервной клетки к другой. Дело в том, что синапс – не просто пассивный переходник. Это тонко регулируемый пункт передачи информации, на котором принимается критическое решение: отправлять ли сигнал дальше или нет. Каждая нервная клетка (нейрон) связана синапсами с тысячами других. Синапсы могут формироваться или уничтожаться в зависимости от необходимости: на этом основаны обучение и память. Наконец, синапсы бывают активирующими (они возбуждают нервную клетку, которой посылают сигнал) или тормозящими (они блокируют нервную клетку, не позволяя ей активироваться другими синапсами). С активирующими синапсами все понятно: они проводят сигнал, обеспечивая мозговую деятельность. А вот тормозящие синапсы нужны для того, чтобы этой деятельности не было слишком много: если мозгу дать волю, он засорит эфир всеми мыслями одновременно, не концентрируясь ни на одной. Благодаря тормозящим синапсам сильные, важные сигналы (например, о пустом желудке) блокируют другие, менее значимые (например, о нюансах живописи Мондриана).
Каннабиноиды, связываясь со специальными белками-рецепторами в синапсах, снижают их способность передавать сигнал, причем эффект распространяется как на активирующие, так и на тормозящие синапсы. Получается, что активирующие хуже активируют, а тормозящие – хуже тормозят. В результате часть нейронов начинает работать медленнее, а часть – быстрее. Дальнейшее определяется тем, какой из эффектов больше влияет на конкретные нейроны. Например, в случае с памятью тормозящий эффект каннабиноидов оказывается доминирующим, то есть запоминание ухудшается. С другой стороны, в участках мозга, отвечающих за вознаграждение, каннабиноиды вызывают активацию, что по крайней мере частично объясняет эффект эйфории. Исследовать, как марихуана влияет на высшую нервную деятельность, гораздо сложнее. Во-первых, мы до сих пор плохо понимаем, как работает сознание на молекулярном уровне; во-вторых, изучать у крысы восприятие Мондриана в принципе довольно трудно. Но исходя из описанного двойного эффекта марихуаны, несложно вывести правдоподобную модель. «Тормозя» те или иные функции мозга (скажем, разговорную речь), марихуана одновременно активирует другие (скажем, понимание абстрактной живописи). При этом отдельные мысли, каждая из которых может быть «интенсивнее» обычной, не тормозят друг друга и поэтому могут быстро и хаотично сменяться одна другой.
“Мы можем остановить это. Марихуана была запрещена не на основании научных данных или воли народа. 75 лет спустя, 50% населения поддерживают легализацию марихуаны, а семьи все еще разрывают на части и жизни разрушаются уголовными санкциями, связанными с ее использованием. Наиболее уязвимые члены нашего общества являются также целями неконтролируемого тюремного промышленного комплекса, становящегося все больше с каждым днем. Кого-то арестовывают за марихуану в США каждые 38 секунд, мы не можем больше терять время.” Аманда Рейман
Медицинская марихуана

Использование конопли в медицинских целях – не новость. Считается, что еще древние китайцы и египтяне лечили ей глаукому и воспаления. Запреты 1920–30х годов (на одной волне с «сухим законом») привели к тому, что в течение пятидесяти лет научное изучение конопли было крайне ограниченным. Первые современные препараты на ее основе появились только в 80-х годах. Они использовались для подавления рвоты у раковых больных, проходящих химиотерапию. В дальнейшем эффективность похожих лекарств показали, например, при рассеянном склерозе, при хронической боли и потере аппетита (последнее очевидно любому знакомому с марихуаной). Любопытно, что древнеегипетский способ лечить глаукому коноплей тоже оказался вполне действенным. С началом процесса легализации медицинской конопли в США и других странах стало появляться больше данных о ее клиническом потенциале. Только за последний год ученые показали, что употребление марихуаны помогает предотвратить диабет, снижает риск рака мочевого пузыря и при этом не повышает риск рака легких. По предварительным данным, марихуана помогает даже при симптомах болезни Паркинсона.

Было бы опрометчивым заключить, что вред марихуаны – миф. Например, хорошо известно о психозах, связанных с ее употреблением, хотя однозначных данных о причинно-следственной связи пока нет. Несмотря на то, что внимание западной прессы сегодня направлено в основном на способность марихуаны лечить рак, встречаются и противоположные данные. Наконец, хотя привыкание к марихуане гораздо слабее, чем к никотину, а общий социальный вред – несопоставимо ниже, чем наносимый алкоголем, нельзя забывать и об этих факторах.
Пожалуй, основным аргументом против смертельной опасности марихуаны является опыт ее широкомасштабного медицинского применения. В течение десяти-пятнадцати лет миллионы людей на территории США и европейских стран легально используют марихуану под наблюдением врачей. Даже если считать это опасным экспериментом, надо признать, что эксперимент удался: в Сан-Франциско не произошло зомби-апокалипсиса, а в Нью-Йорке не зафиксирована вспышка массовой шизофрении. Глядя на данные о вреде марихуаны, нужно помнить о специфике научной деятельности: если задаться целью, то и в смузи можно найти опасность, а уж об алкоголе и никотине нечего и говорить. Очевидно одно: независимо от рекреационного использования марихуаны, ее медицинский потенциал достоин по крайней мере детального, беспристрастного изучения. Хочется надеяться, что пример США и других западных стран (даже в консервативной Великобритании сегодня ставится вопрос о правовом статусе марихуаны) станет примером и для остального мира, в том числе и для России. Ведь надежда умирает последней.

Николай Кукушкин Частный корреспондент

Share
This entry was posted in В Мире, Здоровье, Новости and tagged , . Bookmark the permalink.

Leave a Reply