Фото с сайта istina.info
«С раннего детства девочки читают сказки про принцесс, на которых сваливаются богатство и другие блага просто потому, что их красота делает их особенными, – говорит Лиза Грауерхольц, доцент социологии из университета штата Индиана. – Это мощное психологическое воздействие, которое может вызвать комплексы у девушек, которые ощущают, что не соответствуют сложившимся в обществе представлениям о красоте. Что касается моих дочерей, которым сейчас девять и одиннадцать лет, то я внимательно слежу за теми идеями, которые я им прививаю. Я не хочу, чтобы они думали, что в них ценится только внешность».
Однажды, когда автору этих строк было всего года три, она устроила следующее. Что-то помню сама, но в основном эту историю, от долгих повторений ставшую почти семейным преданием, вспоминает моя мама.
Увидев в «Детском мире» чудные платьица с бантиками, я стала на все лады уговаривать маму купить мне такое. Но моя мать считала, что у меня и так полно всякой одежды, и эта покупка не входила в ее планы. Тогда я попросила ее разрешения просто примерить платьице и, надев его на себя в примерочной, я решила: “Оно будет моим”. Что-то в этом роде я себе точно сказала, я помню, в следующий миг я просто выбежала из примерочной, крикнув громко: “Купи мне это!” – и спряталась в толпе покупателей, наблюдая за дальнейшим. Моя мама, естественно, вынуждена была оплатить мою самовольную покупку, но самое главное, я больше никогда в жизни не захотела надеть это платье. Как повесили его в шкаф, так оно всегда и висело там, несмотря на все уговоры и просьбы надеть его. Теперь можете себе представить, как повезло моей маме с дочерью!
Мой брат и отец до сих пор помнят великие битвы по поводу одежды, разыгрываемые между мной и мамой.
Вот примерный сценарий наших сражений, которые случались обычно перед моим выходом из дома:
— Мам, я ухожу!
— Подожди, я должна посмотреть, как ты одета!
Немедленно переодень эту юбку, она слишком короткая. И обязательно надень шапку – ты что? На улице метель! Мои бурные протесты, ее уговоры, иногда крики, все это повторялось почти каждый день.
Победа доставалась то одной, то другой с переменным успехом. Но все же никогда я не уступала до конца. Если подчинялась и надевала юбку подлиннее, то для того, чтобы тут же, в подъезде, подкрутить ее повыше. Шапка пряталась в портфель уже на улице, когда наши окна скрывались из виду.
И не то, чтобы я была такая вульгарная в свои 13-14 лет, нет, просто мамины запреты казались мне совершенно несовременными. Я была бойкая ученица, отличница, примерная девочка самых строгих правил поведения, но одежда, считала я, должна быть модной! Я не могла позволить себе прийти в школу в юбке ниже колен или в теплых колготках. Детские шапки, которые всегда покупала мне мама, были моим настоящим мучением, потому что, выполняя мамины требования, я в этом была уверена, я тут же стала бы некрасивой и “несовременной” девочкой.
Прошли годы. У меня родилась дочь. Я помню, как после родов мне дали взглянуть на нее, и я сразу влюбилась в ее маленький носик и огромные синие глаза, в которых еще стояла мука рождения. И вот теперь мне предстояло пережить опыт материнства.
Это было трудно. Во-первых, физически. Я была совсем юная мать – вчерашняя школьница, успевшая до поступления в МГУ выйти замуж и родить ребенка. Мне постоянно хотелось спать. Я до сих пор, честно говоря, люблю спать после тех бессонных ночей с моей малышкой, страдавшей диатезом.
Во-вторых, я все время помнила наши битвы с моей мамой и все время ждала от моей дочери чего-то в этом роде. У меня было опасение и страх, что я не найду общего языка с ней в некоторых вопросах, так же, как не нашла его со мной моя мама.
Помог ли мне негативный опыт наших великих битв с моей мамой, я точно не знаю. Может быть, мне повезло, что моя дочь оказалась более покладистая, чем я в ее годы. Но одно скажу, я доверяю своей дочери и всегда подчеркивала это. Помня о своих мучениях, когда моей маме удавалось уговорить меня надеть что-то очень отличающееся от нашей компании, я ни за что не захочу, чтоб моя дочь чувствовала себя белой вороной. Одежда – это язык, на котором общаются незнакомые люди. И сегодня существует множество вариантов выглядеть вполне современно и достойно.
Покупая ей вещи, я всегда оставляю за ней право одеваться самой. В качестве советов я говорю ей, что одежда – это средство выразить себя. И если девочка выглядит карикатурно в своем желании быть самой модной, то это оттого, что ее вкус неразвит, или от того, что она слишком зависит от окружения своей компании, чтобы увидеть себя непредвзято.
Помогла и любовь к живописи. Мы часто ходили и продолжаем ходить на выставки. Недавно, кстати, дочь была в Лувре. Этот опыт эстетизма не проходит даром, замечено, что не могут знатоки и поклонники хорошей живописи надеть на себя красное с зеленым или что-то безвкусное в линиях.
Я не хочу сказать, что у моей мамы было меньше такта и доверия ко мне, чем у меня в отношении к моей дочери. Но ее бескомпромиссность во многом повредила нашим отношениям в свое время. Моя мама – человек удивительный, чистый, надежный, и вкус у нее даже получше, чем мой, тем более жаль, что наши “одежные войны” мешали мне адекватно принимать ее часто нормальные, как я сейчас понимаю, требования и советы.
Еще очень важно – научить свою дочь такту и чувству меры в одежде. Нужно, чтобы ваша дочь, будущая мать своих детей, умела разбираться в том, что и когда уместно вытащить из своего шкафа: джинсы с майкой или юбку с джемпером. Всем известно, например, что все солидные компании диктуют стиль одежды своим сотрудникам. Служащий банка, не смотря даже на самую жаркую погоду, не может позволить себе надеть открытую вольную одежду – на нем всегда должны быть костюм и галстук. Многие учреждения даже предъявляют требования относительно прически и украшений своих сотрудников, и те беспрекословно соглашаются на это, если хотят сохранить работу. Почему же иногда в церкви мы утверждаем: “Не важно, в чем приходят подростки в церковь, лишь бы приходили на служение”. Разве церковь не выше, по сути, “учреждение”, чем банк или светский салон?
Мне бывает смешно и больно смотреть, когда девочки приходят на служение, как на дискотеку: в супер-мини юбках или в блестящих блузках-декольте. Их разукрашенные косметикой мордочки свидетельствуют о диком желании понравиться. Неуместность такого наряда в церкви говорит о том, что, к сожалению, мама этого подростка не сумела научить свою дочь вкусу и чувству меры.
Однажды была приеме у детского аналитика, к которому я пришла по поводу проблем с сыном, которому тогда было… три года, и который все наши требования выполнял с точностью наоборот. Тогда я получила отличный совет, который во многом помог: несмотря на все, сказала мне эта мудрая женщина, приложите все усилия, чтобы сохранить доверие ребенка.
Не нужно добиваться выполнения своего требования любой ценой. Слишком часто, в пылу праведного гнева, мы не видим, что мы теряем в глазах своего ребенка, когда подавляем его и заставляем во что бы то ни стало сделать так, как надо.
Это доверие, ради которого иногда приходится идти на компромиссы, ваш кредит на трудные времена, когда действительно приходится отстаивать очень важные принципы. Я имею в виду решение проблем, в которых родители не имеют права уступить, те, которые имеют отношение к физической или духовной жизни наших детей.
Например, сегодня все чаше говорят об анорексии, явлении, когда люди отказываются от приема пищи. Часто, девочки-подростки, ориентированные на стиль и образ моделей с обложек и журналов, начинают считать себя “жирными” и отказываются от еды. На сайтах “аннорексиков” я прочитала однажды душещипательное покаяние: “Сегодня я пала, я съела куриную ножку. Пошли прахом мои 10 дней прекрасного голодного существования. Нужно все начинать сначала”.
На моем курсе в университете я знала одну бледную и очень худую девушку, она ужасно до истерики, боялась поправиться. Несвежая, с вечно усталым видом, она была очень тоненькой, но непривлекательной при этом. Родители даже лечили ее в Институте Питания при Академии Наук. Когда у моей дочери я заметила что-то вроде аннорексических симптомов, я тут же рассказала ей об этой несчастной нездоровой девушке и о других примерах, важно было не пропустить момент! Рассказы из личного опыта матерей очень сильно действуют на детей. Психологи говорят даже о влиянии самого материнского голоса на слух ребенка. Поэтому не нужно пренебрегать таким простым способом воздействия – разговор, беседа, которая не должна быть скучной.
Это всего лишь несколько примеров в системе отношений матери и дочери, и пусть любовь, живущая в ваших сердцах, не стесняется руководить вашими поступками и словами. Это, наверное, самый главный принцип, о котором я еще раз хотела бы напомнить вам и себе.
Татьяна МАСС (Лион, Франция)
