Фото file.liga.net

Временно исполняющий обязанности (врио) президента Украины Александр Турчинов дал эксклюзивное интервью журналу Decision, который выпускает Евангельская Ассоциация Билли Грэма.
Свое интервью Турчинов давал Виктору Гамму, региональному директору ЕАБГ по СНГ и Балтии, — сообщает новостной отдел сайта ngnews.org со ссылкой на Христианский Мегапортал invictory.com и Charisma News.
Как утверждает Charisma News, это стало первым его интервью международной прессе. Полная его версия выйдет в апрельском номере журнала Decision.
«Истина на стороне тех, кто борется за свои права; кто решил не превращаться в безмолвных, не имеющих никаких прав. Во всех событиях мы видим проявление величия Бога», — заявил Александр Турчинов, отметив, что Бог освобождает только тех, кто хочет быть свободным.
Он также добавил, что во время столкновений на Майдане, огромные облака дыма по большей части были над силовиками, а не над протестующими. Кроме того Турчинов добавил, что Бог сохранил ему жизнь, когда перед ним упала граната, но только маленький осколок задел ему щеку, не причинив никаких других травм.
«Я вижу руку Божью в каждом моменте, когда безоружные люди вышли против полностью вооруженной армии профессионалов, значительно превышающих их численность, чтобы отстаивать свою свободу и независимость их страны. Их вера победила. Бог даровал им победу», — добавил Турчинов.
Врио президента также упомянул о конфликте между Украиной и Россией. Он обратился к представителям ЕАБГ и верующим по всему миру продолжать молиться, чтобы в Украине снова настало мирное время. Он заявил, что на мирное решение конфликта с Россией. «Если Бог за нас, то кто против нас», — добавил Турчинов.

Фото с сайта prosvet.tv

Американская общественность сегодня часто воспринимает евангельских христиан как местную авиакомпанию, курсирующую между темами абортов и однополых браков. Однако исторически они совершали полеты не только внутри страны, но и за ее пределами. Марк Амштуц, политический исследователь из Колледжа Витона, анализирует влияние евангельских христиан на глобальную нищету, торговлю людьми, международное преследование по религиозным убеждениям и их участие в судьбе Израиля.
Как бы вы охарактеризовали реальное влияние евангельских христиан Америки на глобальные вызовы?
Церкви, общественные организации, рукоположенные лидеры и миссионеры уже сыграли важную роль в становлении существующего положения США в мире. Помимо проповеди Благой вести миссионеры строили школы, учреждали больницы и много познавали мир. Для США, по сути, они были первыми международниками. Дипломаты, такие, как Бенджамин Франклин или Джон Адамс, появились позднее, а миссионеры-евангелисты – те, кто первыми начал строить существующее международное положение США в мире.
Во время эры после второй мировой войны мы видели резкий подъем организаций, ориентированных на миссию, наподобие таких групп, как Мировое видение (World Vision), или, групп, направленных на развитие предпринимательства, таких, как Международная Возможность (Opportunity International). А гуманитарная помощь была очень важным компонентом деятельности евангельских христиан на чужих территориях. Конечно, Благая весть далеко не везде принималась. Евангельские дипломаты, бизнесмены и простые прихожане хотели делиться Благой вестью в местах, куда миссионерам был закрыт доступ, поэтому проповедь принимала разные неявные формы.
Почему сегодня в вопросах международного влияния евангелисты терпят неудачу?
Опасность провала возникает тогда, когда христианские лидеры проявляют себя без адекватной компетенции и знаний. Церковные руководители, не имея достаточной жизненной мудрости, инициируют проекты без понимания сути проблемы или игнорируя определенные предупреждения, о которых говорит Писание. С таким подходом вполне можно дойти и до использования Библии или влияния церкви на потребу политическим целям.
Что вы можете сказать по поводу постоянной поддержки государства Израиль евангельскими христианами?
Есть много факторов, почему евангелисты поддерживают Израиль. Самое простое – факт, что США основаны на иудео-христианских принципах. Однако, нужно напомнить, что все люди имеют Божье предназначение, в т.ч., и палестинцы имеют право на самоопределение. Мы молимся о способах разрешения нынешней ситуации с тем, чтобы два нации смогли жить в гармонии. Не уверен, что одни заклинания “Вся земля от Синая до Евфрата принадлежит евреям, потому что так говорит Библия”, что-то изменят.
Что можно отметить из политики так называемых “реалистов”?
Реалисты делают упор на важность сильных штатов-государств. Без сильных государственных образований сложно защищать права человека. Кто-то может заявить: нам нужны штаты с крепкой моралью, а не просто сильные штаты.
Но ведь перед тем, как получить закрепленную в обществе мораль, нужно в этом обществе навести порядок, а государственная власть – это основа для достижения порядка. И условием для решения кризисов в таких местах как Сирия, Сомали, Зимбабве является именно центральная власть, которая наказывает преступления и обеспечивает главенство закона.
Определить, каким образом комбинировать эти два ингредиента – эффективную власть и моральную устойчивость – сложно. “Реалисты” делают упор на первое, но христианам надо помнить, что нужны – оба…
Евангелисты часто продвигают “примирение” для решения различных политических тупиков и разногласий. Приносит ли это какой-то результат?
Христианам нужно быть во главе политического примирения. Развивать библейскую концепцию примирения на такую важную сферу, как политика, – необходимо. И тут надо сказать, что пока у вас не будет фундамента – политического сообщества, в котором люди готовы выслушать друг друга и сотрудничать вместе, – очень сложно увидеть, как примирение может работать. С антагонистами невозможно двигаться в одном направлении.

Интервью Тимоти Моргана / выдержки из интервью и перевод Вячеслава Сапожникова,ПРОСВЕТ.ТВ 

Фото с сайта prosvet.tv

Не секрет, что отношение к Майдану в России является в большинстве своем негативным. О причинах таких взглядов ПРОСВЕТ.ТВ рассказал Константин Койда, юрист, кандидат наук, руководитель юр.департамента АХЦ «Союз Христиан» в 2005-09 г.г.
ПРОСВЕТ.ТВ: Константин Никанорович, как можно охарактеризовать то, что сейчас происходит в Украине?
Константин Койда: Однозначно, в Украине произошел вооруженный захват власти. Особенностью захвата является то что смены власти требовали те, которые в нормальных условиях демократических выборов не победили бы. Поэтому они использовали ресурс ЕС и США. Я уже писал, что это очень напоминает грабежи в Москве и СПб в 90-е годы.
Заходит человек поздно вечером в подземный переход, к нему пристает малец: – Дядя, дай часы! – Отстань! Из-за угла выходят два бугая: – Чего мальца обижаешь? Отдай ему часы! Именно так действовали ЕС и США.
Влияние ЕС и США на Януковича определяется не только и не столько тем, что они привлекательны для народа Украины, а тем, что там зарыто добро Януковича и семьи. Поэтому он и боялся применить силу, послал безоружных милиционеров и Беркут против Майдана. Не велел им давать боевые патроны. Он не Лукашенко, который на угрозу арестовать активы, ответил: Найдете – забирайте. Сейчас, кстати, в России это стали понимать и уводят активы из Европы и США, кто собирается править.
Переворот был вооруженный потому, что милиция не была вооружена, снайперы были майданские, стреляли по обеим сторонам, для провокации, коктейли Молотова были майданские. ЕС и США провели переговоры с олигархами, чтобы те не помогали Януковичу и Партии регионов. Янукович, по вышеописанной причине, боялся применить силу, а любое оружие майдана против безоружных – это вооруженные действия.
ПРОСВЕТ.ТВ: Как вы считаете, кем инициированы действия по организации Майдана?
Константин Койда: Беспределом семьи Януковича были возмущены большинство украинцев, включая олигархов, которые не были равноудалены от власти, поэтому, когда он стал пытаться доить и Россию и ЕС, что, безусловно, в интересах Украины, то вынужден был не подписывать Договор с ЕС. Это и стало поводом выхода народа на Майдан. В основном, не оплаченным никем. В Украине народ непуганый, в него мало стреляли. 2004 прошел без жертв. Дальнейшее сидение на Майдане оплачивалось из-за границы и олигархами (см. выше, Порошенко).
А вот кем были инициированы дальнейшие действия – не могу знать. Слишком много у всех интересов. И у ЕС, и у США, и у России. Но России такой вариант сейчас не нужен. Своих проблем хватает. Хотя, конечно, учитывая то обстоятельство, что в Украине осталась значительная часть оборонной промышленности, а у РФ есть планы по перевооружению, в ЕС мы Украину отдавать не хотели, а, соответственно, ЕС и США не хотели оставлять ее нам. Отмечу, что произошедший захват власти безусловно нелегитимный, как и любой захват власти.
ПРОСВЕТ.ТВ: Отношение украинских церквей (вне зависимости от деноминаций) к ситуации в стране резко разделилось: от области активного участия, благословения митингующих и проклятия силовиков до варианта абсолютного игнора и сосредоточения на молитве. Можно ли как-то охарактеризовать этот диапазон участия-не участия и есть ли какие-либо примеры участия церкви в государственных переменах такого уровня в истории других государств? Каковы перспективы церквей, однозначно занявших сторону победивших и сторону проигравших?
Константин Койда: Начнем с того, что в законодательствах большинства государств, кроме Ирана, Ватикана, и др., церковь отделена от государства и не может заниматься политической деятельностью.
Поэтому странно и противно, когда иерархи церкви лезут во власть (Кипр семидесятых годов 20-го века) или в советчики власти (Россия, 21-й век). Принимая участие в политических действиях (партийная работа, выборы, митинги, демонстрации, майданы, захваты власти) церковь однозначно нарушает законы своей страны.
Допустимый диапазон участия или неучастия церкви в таких событиях – нейтралитет в политике, молитва за страну и всех людей. Образцом такого примера может служить поведение Патриарха РПЦ Алексия в 1993 году. РПЦ тогда была со всей Россией, а не с конкретной властью.
Что будет с церквями Украины, не соблюдавшими нейтралитет? Славившие майдан сначала получат слова благодарности, возможно, что-то материальное, а потом о них постоянно будут вспоминать, и привлекать, когда надо будет кого-нибудь облаять или предать анафеме.
Церквям, поддержавшим ушедшую власть, будет еще хуже. Даже без команды, вожачки, занявшие должности прежней власти, будут постоянно напоминать им, что они менее правые, чем другие, и не должны рассчитывать ни на что. Уцелеют только сильные церкви и с ресурсом на Западе или в России.
ПРОСВЕТ.ТВ: Сразу после победы Майдана резко активизировался вопрос русского языка и национальности. Насколько это может поляризовать отношения между церквами в России и Украине? Чем это чревато, как избежать? Кто виноват, и что делать?
Константин Койда: Сразу же после захвата власти всегда и везде ищут виноватых, чтобы оправдать свои действия. У СДРПб – богатые и попы, у республиканцев в Испании – католическая церковь, у НСДАП – евреи, у Майдана пока только москали и их язык. Это не инициировано никем. Это, как бытовой антисемитизм, особенность культурного и образовательного уровня пришедших к власти. В стране, в которой половина населения говорит по-русски, это мог задумать только ненормальный.
Мне это напомнило недавно прочитанный в Интернете анекдот о том, как Билл Гейтц выбирал Майкрософту представителя в Европе. Требовалось, что представитель знал хорватский и сербский языки. В итоге в зале остались только два претендента. Билл подошел, и попросил их поговорить между собой на хорватском. Претенденты заговорили на иврите.
Насколько это может поляризовать отношения между церквами в России и Украине? Ни на сколько! Если общались, так и будут общаться. Отмечу, что захвата церквей РПЦ на Украине не допустит ни Россия, ни ЕС. Протестантским и Евангельским церквям после сближения с ЕС станет лучше. Кто виноват и что делать? Виноват, прежде всего, Янукович, который рулил, под собою не чуя страны. Что делать? Мои украинские дед (участник Брусиловского прорыва), бабушка и отец (д.т.н., профессор из села Б.Мошковцы) всегда в таких случаях говорили: “Надо якось жити”… .

Константин Койда, юрист, кандидат наук, руководитель юр.департамента АХЦ «Союз Христиан» в 2005-09 г.г. специально для ПРОСВЕТ.ТВ

Фото mignews.com.ua

Бывший министр экономики Украины и политический беженец Богдан Данилишин возвращается на родину с программой радикального реформирования экономики
Украинский экономист, академик, министр экономики Украины в правительстве Юлии Тимошенко Богдан Данилишин, три года назад получивший убежище в Чехии, возвращается в Киев. Он вынужден был уехать в Прагу после того, как его обвинили в злоупотреблении служебным положением после осуществления государственных закупок для Международного аэропорта “Борисполь”. Чешский суд, рассмотрев присланные из Украины документы, не нашел состава преступления и отпустил Данилишина на свободу, предоставив политическое убежище. Через некоторое время дело приостановила и украинская прокуратура – с той же формулировкой. Годы в изгнании один из видных украинских экономистов потратил на разработку программы структурного реформирования украинской экономики. Об этой программе, деловых отношениях Украины и России, а также об экономических проблемах, которые должно решать переходное правительство в Киеве, перед возвращением на родину Богдан Данилишин рассказал в интервью Радио Свобода.
– Генеральная прокуратура Украины закрыла уголовное дело в отношении вас из-за отсутствия состава преступления еще в марте 2013 года. Почему вы решили вернуться на Украину именно сейчас?
– Действительно, Генпрокуратура Украины закрыла некоторые эпизоды по моему делу в марте 2013 года, но с самого начала, когда я оказался в Чешской Республике и получил здесь политическое убежище, я говорил о том, что вернусь в Украину. В настоящее время появились возможности для моего возвращения: не только потому, что в Украине изменилась власть, а и потому, что опасности для возвращения уже нет. Кадры, которые были в руководстве силовых ведомств, изменились, и я думаю, что изменилась сама среда, которая может гарантировать безопасность на территории Украины.
– Вы все это время находились в Чехии и за это время разработали программу по дальнейшему экономическому развитию Украины. Расскажите о ней.
– Я был первым украинским министром, который получил политическое убежище в стране Европейского союза. И по прибытии в Чехию стал одним из создателей организации, которая занималась проблемами демократизации Украины, программами и связями Украины с Евросоюзом. Но нельзя говорить, что у Украины единственный вектор развития – западный. В 2009 году мы совместной с Россией и другими странами СНГ разрабатывали программу социально-экономического и научно-технического развития. Украина всегда говорила о своей многовекторности, о том, что Россия является стратегическим партнером нашего государства. У нас был договор о зоне свободной торговли с Российской Федерацией, но я думаю, что главный вопрос между нашими странами – это вопрос доверия. Мы говорим о том, что у нас зона свободной торговли, но вместе с тем с одной и с другой стороны – более 20 ограничений на экспорт или импорт товаров. Если мы хотим и в дальнейшем сотрудничать в сфере экономических отношений, мы должны доверять друг другу как на уровне руководителей государств, так и на уровне субъектов предпринимательской деятельности. Без доверия, без прозрачности отношений, без прозрачности политики, в том числе, экономической политики, будущего нет.
– Вы были министром экономики в правительстве Юлии Тимошенко. У вас есть планы в дальнейшем заниматься политикой на Украине?
– Я собираюсь заниматься делами, которые будут содействовать укреплению экономического потенциала моего государства. Я являюсь ученым, доктором экономических наук, профессором, академиком Национальной академии наук Украины и думаю, что я еще не реализовал в полной мере свой потенциал как ученого. Украине нужна стратегия развития государства, как на долгосрочную перспективу, так и на среднесрочную перспективу. Украине нужна стратегия реформ, которые могут привести к качественному изменению самой структуры экономики. Мы уже более 20 лет говорим о том, что Украине нужна шоковая терапия, которая бы сломала тот фундамент, на котором построена вся экономика. Все эти годы мы занимались только косметическим ремонтом. Произошло накладывание на советский фундамент второго слоя, сформированного олигархами, приватизировавшими большинство государственной собственности. Никакой модернизации в стране не произошло. Нужна комплексная модернизация, начиная от модернизации экономической и политической системы и заканчивая модернизацией основных производственных фондов. Это очень сложный процесс, но он должен начаться. И кто-то должен взять на себя ответственность за те реформы, которые будут проводиться в стране.
– Сейчас речь пока идет о первостепенной экономической помощи со стороны западных стран, чтобы избежать дефолта.
– Естественно, Украина должна начать сотрудничество и программу реформ с Международным валютным фондом. Само сотрудничество с МВФ является не только средством для получения денег для какой-то программы, а это в первую очередь возобновление доверия инвесторов, это своего рода страховка. Если МВФ и новое правительство Украины достигнут договоренности о возобновлении программы сотрудничества, правительство должно четко заявить, что это сотрудничество будет построено на доверии, что от этого получит население, промышленники и предприниматели, что от этого получит общество в целом. Общие слова уже не пройдут. Во-вторых, на Украине есть деньги, Украина просто не умеет ими распоряжаться. В первую очередь надо заняться полной инвентаризацией финансовой системы, системы собственности, налоговой системы и администрированием в нашей стране. Скажу непопулярную вещь: денег нам всегда будет не хватать, но чем больше нам будут давать, тем больше нам будет не хватать денег. Поэтому нужно научиться жить по средствам. Нужно людям дать четкую программу реформ и сказать, что сегодня будет сделано, например, реформирование системы пенсионного обеспечения, завтра будет реформа здравоохранения, послезавтра – реформа социального обеспечения, и на это деньги есть, на это денег нет, а на это деньги будут завтра. Нужно сказать, что в результате проведения реформ, например, в 2015 году, в таких-то сферах уменьшится заработная плата, но она вырастет в 2016 году. Нужно научиться говорить людям правду. Люди не прощают политикам, которые им врут. Как показывает история, приходит момент, когда вранье выходит наружу, и оно проявляется и бьет по самим политикам.
– Отчасти за нынешнее бедственное положение украинской экономики отвечает предыдущее правительство. Почему золотой запас страны сократился почти вдвое за последние несколько лет?
– Я бы не хотел делать то, что в свое время делал бывший премьер-министр Николай Азаров, валя все на, как он говорил, попередников (предшественников – РС). Вина за нынешнее бедственное состояние украинской экономики лежит, конечно, на ушедшем в отставку правительстве, но, я думаю, виноваты все, кто работал в системе правительства и не начинал реформ. Украина остается экспортно-ориентированным государством, где в системе ВВП больше 54 процентов принадлежит экспортной продукции, в том числе, металлургической продукции. Если цена на металл растет – у нас есть рост ВВП, цена на химическую продукцию идет вверх – идет рост ВВП. На протяжении последних 3-4 лет были созданы благоприятные условия для продукции аграрного производства и у нас наблюдается большой рост, который тоже влияет на рост внутреннего валового продукта. Но качественных изменений в структуре валового внутреннего продукта у нас не произошло. Если мы хотим, чтобы Украина была конкурентоспособным государством, мы должны говорить о том, что страна нуждается в модернизации, в первую очередь, модернизации производства, в том числе, металлургии. Мы за два года говорим о том, что из Украины вывели более 72 миллиардов долларов в США, а просим у России или у МВФ каких-то несчастных 15 миллиардов долларов. Я говорю, что надо сделать полную инвентаризацию государственных финансов, надо не доводить до того, что мы инвестируем в экономику оффшоров, а потом из этих оффшоров инвестируем украинскую экономику. Главный инвестор Украины получается Кипр. Это надо прекращать и надо развивать внутренний рынок. Наши олигархи должны понять, что они нажили свои богатства на украинском достоянии, и им надо начать работать на экономику своей страны, а не только на свои карманы. Я думаю, что те, кто вышел на Майдан, это понимают.
– Вы ранее говорили, что проблема еще и в том, что Украина во время сотрудничества с МВФ делала только видимость реформ, никогда не выполняла всех условий, а лишь проедала кредиты. Почему так происходило?
– В Украине были перманентные выборы. В Украине за 23 года независимости я был 19-м министром экономики, было более 20 правительств. Никто не хотел брать ответственность на себя. Я думаю, сейчас наступил такой момент, когда реформы надо начинать, должно быть сформировано в первую очередь техническое правительство и найтись человек типа Бальцеровича (Лешек Бальцерович – польский политик, проводивший реформы по переходу с плановой на рыночную экономику – РС), который должен взять на себя ответственность за непопулярные реформы. Без этого мы дальше не пойдем.
– Вы находите поддержку своих идей в нынешней Верховной Раде и среди политиков, которые войдут в состав технического правительства?
– Я думаю, что состоится очень конкретный разговор о ключевых этапах проведения реформ. Будут и сложные моменты в реформах сфер, затрагивающих каждого, но на это надо будет идти. И говорить людям честно, что они получат.
– Нынешние протесты начались с отказа Виктора Януковича подписать договор об ассоциации с Евросоюзом. Очевидно, следующее правительство снова вернется за стол переговоров. Будучи экономистом, как вы оцениваете этот документ, выгоден или не выгоден он Украине?
– Это комплексный документ, который имеет как положительные, так и отрицательные стороны. Его реализация должна проходить на протяжении более 10 лет. Есть моменты, которые нужно будет решать на протяжении 2-3 лет, 5 лет и 10 лет. Одновременно все изменения происходить не будут. Я считаю, что главным недостатком являлось то, что правительство не всегда доводило до общественности и экспертной среды информацию об этом договоре. Надо было четко сказать, что выиграет сельскохозяйственное производство, которое получит более широкие возможности экспорта. Надо было сказать, что проиграет машиностроение, химическая промышленность, легкая промышленость, и что этим отраслям надо будет подумать о поисках новых рынков сбыта. Надо было рассказать, на каком этапе будут приняты меры по поддержке отечественного производителя или предоставлен доступ к ресурсам, которые помогли бы какое-то время продержаться на плаву, пока такие компании не включились бы в экономический оборот Украины и Евросоюза. Исходя из того, что Россия является важным торговым партнером Украины, и между двумя странами существует договор о зоне свободной торговли, надо было более комплексно подходить и к этому вопросу. Я думаю, что трехсторонние консультативные группы – Украина-Евросоюз-Россия – на этапе подготовки такого договора имели бы очень большое значение. Но в то же время мне кажется, что Россия немного переоценила свои политические риски, потому что уже на этапе подписания договора с Украиной начала торговую войну, ввела эмбарго на некоторые виды продукции. Я думаю, что это был недальновидный шаг. Это должен был быть прозрачный процесс. Договор об ассоциации Украины и Евросоюза – это наш стратегический выбор, но и Россия – наш главный стратегический торговый партнер, и в этом отношении мы должны работать и развивать свое сотрудничество в дальнейшем. Хочу подчеркнуть, я считаю, что договор об ассоциации между Украиной и Европейским союзом должен быть подписан. С Российской Федерацией Украина подписала договор о зоне свободной торговли, такой договор существует у нас с СНГ. И надо исходить из того, что мы фактически уравновешиваем систему торговых отношений между Российской Федерацией, Украиной и Европейским союзом. Более того, России в настоящее время никто не запрещает вести переговоры о зоне свободной торговли с ЕС. И я уверен, что настанет время, когда такие переговоры начнутся. Украина является очень сложной экономической системой, которая имеет связи как с Западом, так и с Востоком, и уравновешивание этих связей будет иметь большое значение.
– То есть, для экономики Украины этот договор принесет пользу?
– Я думаю, что определенную пользу он принесет и для экономики России, не только для экономики Украины. Надо просто перестать бояться.
– Нужно начать со структурных реформ, о которых вы говорили, а потом подписать договор об ассоциации с ЕС, или эти процессы должны происходить одновременно?
– Я думаю, что эти процессы должны происходить одновременно. И первым камнем, на котором будут строиться реформы, будет договор об ассоциации и зоне свободной торговли между Украиной и ЕС.

Радио Свобода

Фото с сайта prochurch.info

Известный священник, протоиерей, — об Америке, похожей сегодня на СССР накануне распада, о нашей диаспоре, о Павликах Морозовых, о том, чем опасны однополые браки и почему Штаты перестали быть страной мечты.
— Отец Андрей, мы слышали, что вы побывали в США и были поражены многим увиденным там. По сути, для вас развеялись многие мифы, присутствующие у украинцев в отношении этой страны
— Я впервые побывал в Штатах. Маршрут моих путешествий случайно совпал с «местами славы» Аль Капоне. В Чикаго он начал свою деятельность, а закончил в Сан-Франциско, в тюрьме Алькатрас. Мое путешествие тоже началось в Чикаго, а завершилось в Сан-Франциско. Правда, не в тюрьме, слава Богу, а в Форт-Россе, бывшем русском поселении, воспетом в опере «Юнона и Авось». Я ехал в США с неким страхом и трепетом.
Сегодня мир очень американизирован и голливудизирован, ходит в джинсах и жует жвачку. Потому, чтобы понять этот мир, нужно понять и саму Америку. Могучая христианская империя, эдакий новый Рим, который прошел период республиканской свободы и вошел в стадию имперского загнивания. Владеющий всем и потихоньку умирающий. Еще хватает легионов на границах, но уже не хватает ума в головах. Основной вывод — Америка перестала быть страной-магнитом. Она уже не притягивает людей серьезного масштаба. Раньше она тянула к себе все самое сильное, интересное, свободное, умное. Да, может, молодежь еще и рвется туда по каким-то своим маргинальным мотивам, но это не то. Америка все больше становится похожа на СССР позднейших времен.
— То есть США — накануне распада, как когда-то Союз?
— Я не могу делать таких выводов. США все еще продолжают быть великой страной. Инерции ее величия еще хватит на какое-то время. Тормозной путь паровоза длиннее, чем велосипеда. Но сроков здесь нет. Все может рухнуть очень быстро. Я не хочу этого падения. Потому что если такой «шкаф» рухнет, то волна будет похлеще цунами, и накроет она и нас в том числе…
— Вы сразу ощутили эту угрозу?
— Я с первых шагов пребывания там почувствовал грусть. Некую «осень патриарха». Поначалу я не мог понять — откуда это? Возможно, оттого, что Америка потеряла свои основы, свое первенство. Взять те же небоскребы. В Абу-Даби сейчас они выше, чем в Чикаго. А ведь именно в Чикаго появились первые небоскребы. Для Америки небоскреб — это черты лица, типаж. Формы, которые сотворил их дух. Я зашел там в храм: внутри поражаешься, как он огромен. А выходишь — и ужасаешься: на фоне небоскребов его и не видно! Так, коробочка стоит среди шкафов. У нас всегда храмы строили выше, чем жилые дома. А у них — дома выше, чем храмы. Все затушевано человеческой гордостью. Да и старого доброго американского миллионера уже нет. Это сегодня вымирающий вид. Миллионером в Америке стать можно.
Если работать 24 часа в сутки, не покупать дорогих машин и не разводиться с женой. Этот старый американец не швыряется деньгами, он экономен, даже скуп. Но он хорош. Однако сегодня таких экономных миллионеров становится все меньше. Перемены происходят во всем. И от людей часто слышны фразы: «Кто-то разрушает нашу страну!»
Америку накрыла «карма империй», которая настигла и Рим, и СССР. Империя не может сидеть тихо — и в этом ее проклятье. Швейцария может, Сардиния может, а империя не может, даже если у нее уже нет прежних сил. Как только она сядет тихо — от нее тут же начнут отгрызать куски. Например, Аляску или южные штаты. Потому Америка должна раздражать весь мир и ссориться с ним, доказывая всем, что она еще сильна. Но она падает…
— В чем выражается это падение?
— В Америке запущены в жизнь очень мощные новшества, которые начинают размывать самих ее жителей. Основание общества — это не богатство недр, не география, а люди — с их моральными устоями, принципами, образом жизни. Если человек нравственно здоров — он будет придумывать нравственно здоровые законы. Если же нездоров, он начнет «мутировать» и корректировать прежние законы, либо создавать новые. Иначе ему не выжить. Но вопрос не в экономике, а в том, что мутирует сам человек. Он уже не нуждается в семейственности, пуританской строгости, экономии средств и ресурсов. Прежде в Америке трудно было найти человека, который бы не ходил по воскресеньям в церковь. Они одевались в парадные одежды, потом садились за праздничный стол. Теперь же одевается кто как хочет, в церковь может вообще не ходить, нет общих семейных обедов, а если и есть, то каждый приходит со своим гаджетом и решает свои проблемы. Поколения разрезаны в общении друг с другом. Антисемейственность для Америки критична, потому что она выросла из семейственности. Ощущение перемен в человеческом психотипе очень заметно, особенно после узаконивания однополых браков. По этому поводу меня даже пригласили на Чикагское русское радио. Передача планировалась на 20 минут, в итоге мы говорили больше часа. Телефоны разрывались.
— И что говорили слушатели? Соглашались с этим законом?
— Только один звонок был «за». Аргументация слушательницы сразила своей логикой: «Церковь сожгла Джордано Бруно, так что теперь не лезьте к людям в постель!» Остальные дозвонившиеся были против, считали, что это грех. Но Верховный суд уже вынес свой вердикт. А с законом в Америке спорить нельзя. Тем более, что во главе гей-колонн идут мэры городов и сенаторы — люди, декларирующие, что власть с ними. Демократия — это власть большинства, но здесь получается, что агрессивно настроенное меньшинство декларирует свои идеи. Критиковать их публично нельзя. Это уголовно наказуемое преступление. Ты слушаешься закона везде и всегда. И тут принимается закон о том, что нужно есть не хлеб, а собачьи экскременты, и только попробуй нарушить!
— То есть о том, что ты против гей-браков, открыто говорить запрещено?
— Да. Казалось бы, я приехал из несвободной страны Украины в свободную страну Америку. Но это не так! Уезжал я с чувством, что уезжаю из несвободной Америки в свободную Украину. Вот в чем парадокс! За десятую долю слов, сказанных по поводу тех же однополых браков, я давно сидел бы в этой «свободной» стране пожизненно! Эта несвобода проявляется даже в мелочах. Например, мне отказались продавать сэндвич за наличные доллары. Никакого кэша, только электронная карта. Это тоже фактор несвободы. В Украине масса проблем, бесспорно. Посмотришь на родину — и обрыдаешься. Но, оказывается, у нас есть вещи, которые ставят нас в гораздо более свободные условия, чем в «свободной» Америке… Наличие «режима» в СССР очень помогло США. На фоне нашего безбожия они «кочегарили» свою веру: у вас веры нет, а у нас есть, вы преследуете верующих, а мы — нет, и так далее. Наше безбожие сильно их поддержало. А сейчас оказалось, что не только мы, но и они безбожники, да еще и какие! Рафинированные!
Происходит некий эксперимент над человеком. Процесс этот продуман и у него достаточно яркие характеристики. Это подмена слагаемого в одном из базовых столпов христианского мира. Согласно римскому праву, семья — это добровольный союз мужчины и женщины и одинаковое участие в божественных и человеческих делах. И вот в этой формуле древнего римского «кодекса» заменили всего одну составляющую: из «добровольного союза мужчины и женщины» семья превратилась в «добровольный союз двух людей». Скоро, видимо, сделают поправку: «союз двух живых существ», и тогда мы придем вообще к кошмару… Представьте, что в формуле закладки фундамента заменили одну из переменных. Выстоит дом? Скорее всего, упадет. Так и с легализацией гей-сообществ.
— Основной тезис защитников геев: «Какая разница, кто с кем спит?»
— С одной стороны, да, ну и спи себе, а с другой — зачем устраивать парады и кричать на весь мир? Меня на радио засыпали вопросами типа: «Мой сын гей. Что мне делать? Я боюсь за своего ребенка!» И этот страх понятен. Извращенная сексуальность имеет страшную силу, которая меняет мозг человека, его взгляд на мир. Человек необратимо меняется. Считается, что сложно излечиться от алкоголизма, еще сложнее — от наркомании, а от искаженной сексуальности не исцеляются. По крайней мере, так говорят психологи. Это ведет к мутации человека. Появляется некий новый человек-мутант. Гомосеки не будут трудиться на полях. Этот фильм о ковбоях-гомосексуалистах, «Холодная гора» — все это «сказки венского леса». Геи не будут пасти коров, обрабатывать землю. Забудьте! Возможно, это будут делать лесбиянки… Словом, это будет иная реальность, в которой нам станет настолько тошно, что мы, скорее всего, либо откажемся жить, либо вообще смиримся. И неизвестно, что из этого будет хуже.
В американских школах уже рассказывается, что пол твой не определен. Твои внешние половые признаки ничего не означают. Пол не дан тебе от рождения, ты выбираешь его сам, как свободный человек. И даже будучи мальчиком по плоти, ты можешь пол поменять. Или выйти замуж за мужчину, или быть бисексуалом. Дети все это приносят домой, рассказывают, после чего родители становятся на уши. Сделать они ничего не могут. Если папа достанет ремень и скажет: «Я тебе сейчас покажу!» — ребенок тут же ткнет тебе телефоном служб по борьбе с насилием и подаст на тебя в суд. Телефоны эти висят на всех заборах, словно 911. Павлик Морозов теперь живет в Америке. Он туда переселился. Там папа дал ему мобильный телефон, и теперь он стучит по нему же на папу.
— И какой выход видят люди?
— Кто-то вообще не водит ребенка в школу, а обучает на дому. Это сейчас очень распространено в США. Либо отдают в католические учебные заведения, что является очень престижным. Причем даже неверующие. Но там жесткая дисциплина, и не каждый ребенок это выдержит. Законопослушность и толерантность обернулись концлагерем. Приняты законы, запрещающие антигейпропаганду. О том, что это грех, — нельзя говорить за пределами храма, да и в самом храме. Везде есть стукачи. Не только Павлик Морозов уехал из России, с ним, похоже, целая бригада уехала. Они там тоже стучат, доносят и могут так защемить тебе жизнь, что не обрадуешься. Опять же, как в старом добром СССР…
Америка — протестантская страна. И на правах «хозяев» протестанты позволяют сказать, что против легализации однополых союзов. Но уже есть ряд прецедентов, когда священников за проповедь о том, что гей-сообщества — это грех, привлекли к уголовной ответственности. Есть много случаев, когда наши переезжают в Америку вместе с детьми подросткового возраста, и через годик-два обнаруживают, что у детей — нетрадиционная ориентация.
— Что, открывают в себе новые гей-таланты?
— Настоящее талант-шоу! Конечно, родители сходят с ума. Дети мучаются, а потом под давлением социума, который говорит: «Да ты чего? Все клево!» — начинают вести иную жизнь. И все. Катастрофа. Такая свобода нравственно развращает и в конце концов убивает. Потому не стоит преклоняться перед всякой свободой.
Еще одна из характеристик нынешней Америки – это «зауживание» человека. Превращение его в мох, у которого нет корней. Кустарник сломаешь — но корни все равно отростки пустят. А мох соскоблишь – и нет его. Для пиццы плоское тесто – хорошо, а для человека культурная тонкость отвратительна. Но кто-то хочет превратить человека в пиццу. Это, может, родилось из недр самого свободного человека, который вдруг решил: «Зачем мне задумываться? Зачем мне вся эта метафизика?»
— Как в этом всем обретается наша диаспора?
— В Чикаго огромная украинская диаспора. Кстати, они могут на тебя в суд подать, если скажешь что-то про Украину нехорошее. На радио был инцидент, кто-то что-то сказал о памятнике Бандере, так за десять минут вокруг здания выстроилась бригада местных националистов с транспарантами. Пришлось даже вызывать вооруженную полицию. Кстати, песню «У Львові дощ» на Чикагском русском радио заказывают ежедневно! Такой же хит, как «Мурка» на Таганке. И в Чикаго, и в Сан-Франциско я, ради интереса, заходил в украинские рестораны. Карикатура редкая. Эта игра в Украину под небом Иллинойса — такая пошлость, слов нет! Зашел туда, а потом с горя пошел пить пиво в китайский ресторан. Чтоб смыть послевкусие. А их украинский язык с американским акцентом — это что-то нездоровое! Вначале они за твоей спиной гнут жуткие маты по-русски, а потом поворачиваются к тебе и с улыбкой говорят: «Кен ай хелп ю?» И тут твоя задача — не выдать, что ты все понял. Вообще эмиграция — это грустное явление. Мышление эмигранта заключается в одном: «Сейчас, немножко посижу еще и уеду. Еще немножко. Еще немножко» И в итоге, пока жил «еще немножко» — ничего не сделал, а жизнь прошла. Никакой идеологии в пребывании в Америке нет. Есть привычка. Эмигрант — это обидное, позорное, и самое страшное — бесплодное явление.
Кстати, наоборот, американцы стали уезжать в другие страны. В Сан-Франциско один из церковнослужителей рассказал о своем сыне, который познакомился с девушкой из Беларуси и поехал туда на Пасху. Вернувшись, этот американский парень, выросший на гамбургерах, баскетболе и других американских благах, сказал родителям: «Я здесь больше жить не хочу. Хочу в Беларусь, потому что там все только начинается. А здесь скучно. Здесь все заканчивается». Мама была в шоке, а папа сказал: «Ну, если хочет, пусть потрудится». Но эта история уже из Сан-Франциско, а это другая сторона Атлантики.
— Чем запомнился Сан-Франциско?
— Там часто можно встретить такие немного апокалиптичные таблички «The end of land» (конец земли). Там резкие обрывы без ограждения, с которых можно упасть прямо в океан. Вообще, Калифорния— самый свободолюбивый штат, мать всем мерзостям земным. Альма Матер всех свинств. И там тоже было довольно грустно. Город в своей старой части низенький, ничего захватывающего там нет. Много китайцев. Я всегда считал их трезвой нацией, а там они пьют по-черному, из кафе просто выползают, причем часто один на другом. Дикое зрелище. Зато там есть и места паломничества — к мощам святого Иоанна Шанхайского и Сан-Францисского, монаха из СССР. О нем можно рассказывать часами. Его мощи — место паломничества.
— А что вас по-хорошему удивило в Америке?
— Удивил Форт Росс — крайняя западная точка русского пребывания на континенте. Когда наши осваивали Аляску, то спустились вниз по тихоокеанскому побережью до испанской границы. Там есть место с русскими топонимами, например, Русская ривер (Русская речка). И сейчас там много русских церквей, правда уже не действующих, потому что умерли старые эмигранты. Одно из немногих мест, где русских любят. Местное индейское племя кишайя и алеуты всегда говорили: американцы нас насиловали, испанцы пытали, а русские нам платили. Потому русских любили. Это такая рекреационная зона. Но ЮБК лучше, чем Калифорния. У нас гораздо красивее природа, мягче климат, а по смеси теплоты, природных запахов и растительных красот Крым однозначно лучше. И это непредвзято.
— Так уж мы сильно отличаемся от американцев?
— У нас есть свои яркие черты, которые делают нас уникально свободным народом. Мы находимся в области науки, культуры, мышления, ценностей христианского мира на более благоприятном полюсе. У нас меньше гражданских свобод и материальных благ, но сохранился нравственный код. Мы все еще «хордовые». Путь к медузе без нравственного позвоночника, которую несет по течению, у нас еще затруднен наличием хорды.
— Хотя многие мечтают вытащить из себя эту хорду, чтоб побыстрее стать медузой…
— Хотят, не спорю. Тем полезнее нам опыт этого «оплота демократии», который внутри совершенно проеден червями. Нам просто нужно более по-хозяйски относиться к своему месту работы, к месту жительства и людям, которые рядом с нами живут. Не нужно ни от кого ничего ждать. Ждать — не повод ничего не делать. Нельзя быть эмигрантами в своей стране. И не стоит обезьянничать или копировать. Нужно создавать свое.
Отец Андрей — известный миссионер, телеведущий, публицист. Настоятель храма прп. Агапита Печерского в Киеве, сотрудник Миссионерского отдела УПЦ. Один из тех, кто смело говорит то, что думает. Ведущий телепередач «На сон грядущим», «Сад божественных песен», автор журнала Ионинского монастыря, колумнист газеты «Сегодня». Женат, отец четверых детей.

Источник НХМ